"Пронизывающий холод": как я жил на диком острове под вулканом и ледниками
Автор этого блога, украинский путешественник и радиолюбитель Вадим Ивлев, рассказывает о том, как он отправился на второй по труднодоступности в мире остров Херд в тысячах миль от материка, чтобы испытать романтику и увидеть действующий вулкан, ледники и полярное сияние.
Тайна за краем океана
Дикий остров Херд, второй по удаленности и труднодоступности в мире, c его потрясающими ледниками и действующим вулканом Биг-Бен.
"Нам предстояло пересечь весь Индийский океан от берегов Африки до Австралии"
Лихой западный ветер, властелин бескрайних просторов южного океана, несся по кругу без оглядки. Он гнал морские валы в холодном, безлюдном краю, где ничто не в силах его сдержать, ничто не встанет у него на пути. Вдруг он зацепился. Споткнулся на ровном месте о пик. И завыл бурей. Он все больше и больше свирепел, стараясь, смести, сдуть странную гору, как сдувают с чистого стола крошку. Он неистовствовал, желая вырвать ее, как булавку, забытую здесь, в изнанке океана. Могучий ветер налетал и бил, как молотом.
Со страшной силой он влек за собой черные тучи, сплетая их в длинную и тугую косу смерчей, привязанную к вершине горы, что его так разозлила.
– Человек за бортом! – закричал шкипер, сложив руки рупором. Корабль резко качнуло. Я изо всех сил старался устоять на ногах на мокрой палубе. Одной рукой я держался за ограждающий леер, пальцем второй руки я указывал на еле различимое пятно среди пенного бушующего моря.
Темная точка то взлетала, то погружалась на волнах несущихся вдаль за кормой. – Очень хорошо, сказал шкипер, завершая инструктаж. – Запомните, что первый увидевший бросает спасательный круг и изо всех сил кричит, не отрывая взгляд, постоянно указывает на него вытянутой рукой, чтобы не потерять из вида.
На палубе было холодно. Изо рта шкипера шел пар. Он был в шортах, шапке и высоких кожаных ботинках, одетых на босу ногу. Не переставая улыбаться, он лихо подмигнул, развернулся на месте, и как вихрь помчался по внутреннему трапу на мостик, чтобы проверить вахтенного. Я поднялся за ним на полуют и задержался там на некоторое время. Мне было страшно интересно еще раз отыскать глазами быстро удаляющийся кусок рыбацкого плота, потерянный кем-то и скитающийся, как "летучий голландец" по Южному океану.
Он был единственным из того, что встретилось на пути во время нашего одинокого плавания. Нам предстояло пересечь весь Индийский океан от берегов Африки до Австралии. Мы находились где-то посередине. С момента отправления из Кейптауна прошло уже три недели, и за это время я не видел ни единого судна, ни кита, ни рыбы – вообще ничего. Можно было подумать, что на тысячу километров вокруг океан просто мертв. Он был безжизнен, но нам не безразличен.
Наш юркий и бесстрашный 38-метровый экспедиционный корабль играл с ним в догонялки. Казалось, что уходящий вдаль за кормой океан поднимается, нависает, как стена, над крошечным судном, и вот-вот поглотит его. Но корабль снова и снова ускользал, ловко скатываясь с волны. Теперь мы двигаемся малым ходом. Требуется повышенная осторожность. Мы находимся вблизи безлюдных островов Херд и Макдональд.
"Наш корабль бросил якорь в бухте Атлас острова Херд - второго по труднодоступности в мире"
За всю историю на островах Мадональд побывали всего несколько человек. Первые из них высадились на остров в 1971 году. До этого люди уже побывали на Луне. Двое австралийских ученых добрались туда с французского исследовательского судна на вертолете. Большие пространства этих вод до сих пор не изучены.
Глубины меняются из-за высокой вулканической активности. Есть ведомости о 9 кораблях, потерпевших крушение у этих берегов.
Неожиданно зазвенела якорная цепь. Мы прибыли раньше расписания. Низко стелется туман над плавно катящимися океанскими волнами, цепляясь за серые отвесные скалы и ледники. Один их вид воссоздает в памяти мрачные кадры из черно-белых фильмов.
Наш корабль бросил якорь в бухте Атлас острова Херд - второго по труднодоступности в мире. Остров Херд расположен за 1600 километров к северу от Антарктиды, и по площади он в 2,5 раза меньше города Киев. Где-то там, вверху, в серых облаках прячется вулкан Биг-Бен высотой 2745 метров над уровнем моря. Остров находится далеко южнее традиционных морских путей. Надежды быть спасенным проходящим судном здесь равны твердому нулю.
"Здесь часто случаются внезапные штормы со свирепыми шквалами"
Сюда наведывались только отчаянные смельчаки, охотники за тюленями. На острове были найдены человеческие останки и могилы. С 1947 по 1955 год на острове располагалась Австралийская антарктическая исследовательская станция.
Окружающая картина вызывает ощущение, которому трудно подобрать название. Хорошее место для тайных испытаний секретного оружия или для базы подводных лодок всемирного предводителя зла, готовящегося захватить мир.
Утром мы увидели, что сполз ледник. Будто развалилась на части гигантская пирамида, построенная представителями внеземной цивилизации. Огромные, неподъемные блоки, большей частью формы куба, из голубого льда, светло-синие с примесью изумрудного зеленого, рассыпались вдоль берега. Терапия природой. Чистейший лед, самый свежий в мире воздух. Если бы не одно "но".
Оно носит название "Вилливо", англ. - williwaw. Неожиданные неистовые порывы холодного ветра ураганной силы. Конечно, это не все. Еще здесь часто случаются внезапные штормы со свирепыми шквалами. Штормы сменяются многодневными туманами, во время которых сообщение корабля с берегом невозможно. Также нельзя не сказать про постоянную густую облачность.
Шло время отдыха между сменами. Холод пробирал до костей. От него содрогалась каждая мышца. Переворачиваясь с боку на бок, я случайно высунул руку. За мгновение она стала ледяной. Даже нос из спальника нельзя высунуть. Подъем. Моя смена. Все эти недели мы работаем и спим, не раздеваясь. Все стали похожи друг на друга – косматые, небритые, костлявые, смертельно уставшие и поэтому сутулые, в замызганных куртках.
Джек говорит, что не работает радиоантенна, за которую я отвечаю. Иду замерять прибором. Пахнет горелым. Разъем превратился в уголь. Короткое замыкание. Если ветер не повалил антенну, тогда оторвал какую-то ее часть. Вырвал длинные железные крепления. При таких шквалах, еще и в темноте, трудно увидеть летающие на высоте 20 метров над землей оторвавшиеся веревки, поймать их и снова привязать. Дело предстоит непростое.
"От холода я не чувствовал пальцев ног"
Что за дикая ночь! Сильный ветер и дождь вперемешку с мокрым снегом. Плотная пелена из капель такая, что ничего нельзя рассмотреть на расстоянии двух метров. Все равно нужно попытаться. Я беру два фонаря. Хотя аккумулятор одного из них почти "умер". Случайно нажал его кнопку в кармане куртки. Дверь в палатку захлопнулась.
Все вокруг погрузилось в абсолютный мрак. Как во враждебных людям черных глубинах космоса или океана. Я сделал всего пару шагов от палатки, и странным образом почувствовал, что в метре от меня притаилось что-то большое. Оно следило за мной. В свете фонаря мелькнули горящие как угли глаза и пунцовая пасть. Это тюлень. Еще повезло, что гиганты – морские слоны не приближаются к лагерю, не покидают свое лежбище среди дурно пахнущих кочек.
Темно, хоть глаз выколи. Вулканический пепел под ногами и низкие облака, что скрыли звезды не оставляют ни следов, ни ориентиров. Еще пятнадцать метров наугад вниз по склону. Внезапно под ногами захлюпала вода. Передо мной на многие километры простирался Налларбор (лат. nullus: 'ни единого' и arbor: 'дерево') - ровное поле из пепла вперемешку с костями китов, тюленей и пингвинов. Из-за ветра и волн за короткое время это огромное пространство оказалось залитым морской водой. Вода доходила до колена. Сапоги текли.
От холода я не чувствовал пальцев ног. Мне удалось отыскать оторвавшуюся веревку и заново прикрепить ее. Нужно настроить антенну, а для этого - подключить прибор у ее подножья. За спиной что-то ухает и воет. Я не оборачиваюсь, боясь увидеть там что-то особенное. Остается метров десять. Но что это? Вокруг меня то всплывали, то ныряли под воду скользкие омерзительно шевелящиеся щупальца. Их невозможно раздавить ногой. При надавливании они издавали звук, похожий на злое скрипение зубов.
Как комок из анаконд, длинные гирлянды водоросли бурого цвета, обвили основание антенны. Казалось, что со дна моря, из мглы, увлеченные могучей силой бури поднялись молчаливые создания мрака, чтобы посмотреть на все, что поверх воды.
Это была гигантская антарктическая ламинария или бычья водоросль Durvillaea Antarctica, достигающая 50 метров в длину и веса 200 килограмм. Оторванные исполинским штормом от океанского дна, их все больше и больше прибивало к берегу.
"От неожиданности я отшатнулся и так сильно отдернул руку, что погас фонарь"
Я по-своему любил свою антенну. Свыкнувшись с ней за время конструирования, установки и обслуживания, я стал в ней видеть родственное существо. Она из-за своего гигантского размера стояла в одиночестве, дальше всех других антенн, перенося тяготы, как ни одна другая. Этой ночью, при порыве ледяного ветра, она вдруг издала звук печальный, дрожащий, похожий толи на вздох, толи на стон. – Жалуешься? ... Нужно потерпеть.
Ветер еще усилился, в нескольких сотнях метрах ревет океан, ноги совсем заледенели. Я снял фонарь. Взяв его в руку, стал водить из стороны в сторону в поисках дороги. Луч фонаря еле пробивался на три метра через пелену из капель воды и косых линий ледяного дождя. Ветер неистовствовал. Это было ошеломляющее нагромождение звуков подобных глухому мычанию, визгу и вою. Мне даже показалось, что я слышал очень низкий, проникающий в самую середину, звук колокола-монстра. Сердце колотится. Иногда человек придумывает себе то, чего не существует.
От холода кожа на спине вздрагивала, а в промокшие ноги вонзались маленькие, острые и холодные "иглы". Оставаться рядом с тяжелой антенной опасно. Нужно быстрее отойти подальше. 24-метровая мачта, несмотря на большой запас прочности, слишком хрупка для Антарктической бури. Сделав всего несколько шагов, я вздрогнул.
Луч фонаря осветил силуэт существа. Оно резко выгнулось и, задрав вверх голову, открыло свой клюв. Высунулся черный язык, и оно издало щемящий сердце звук. От внезапного крика, похожего на жуткий скрип, все внутри похолодело. Пробежала внезапная дрожь.
Это был самый крупный из королевских пингвинов, которых я когда-либо видел. От неожиданности я отшатнулся и так сильно отдернул руку, что погас фонарь. Я его искал повсюду, не зная, плавает ли он где-то рядом в соленой воде, или уже пошел на дно, погрузившись в черный вулканический песок. Ясно, что без света его не отыскать.
В этот самый момент, внезапно, справа от меня я увидел зеленоватое свечение. Вряд ли я бы обратил на него внимания, если бы фонарь еще светился. Всего на несколько секунд облака рассеялись, и из тьмы и мрака стала видна величественная вершина вулкана. Как серебро шпаги или седина, в свете звезд и полярного сияния сверкали ледники.
В этом сиянии я вдруг увидел свой потерянный фонарь и сразу схватил его рукой. Карманы моих штанов и куртки были до верха набиты инструментами и катушками ленты. Каким-то чудом фонарь повис на выступающем кармане моей куртки. Снова виден силуэт палатки. В то же мгновение тьма поглотила вершину. Обратно я шел боком, на замерзших ногах, как на костылях, светя только себе под ноги, низко опустив голову, закрываясь от ветра с дождем.
"Недаром люди так и не смогли колонизировать остров, даже полярную станцию бросили"
Я вошел в палатку и быстро захлопнул за собой дверь. Ледяной ветер остался снаружи. Внутри палатки было немного теплее. Вокруг был полумрак, светились только дисплеи приборов. Я подышал на запачканные очки, изо рта шел пар. Я обвел всех взглядом. Казалось, что я вижу замершую картину из другого измерения. Трое членов моей смены сидели абсолютно неподвижно, спиной к входу, ссутулившись и опустив головы.
Невозможно было разобрать, живы они или нет. Это хорошо, что никто не обратил на меня внимания. Еще черт знает что подумают. Так или иначе, антенна исправлена. В этот момент в палатке один за другим стали появляться заспанные члены следующей смены.
Я, едва переступая ногами, поплелся в угол, где стояла коробка, на дне которой было немного из последнего, оставшегося в запасе сухого завтрака. Я насыпал в миску три горсти. Абсолютно не было желания добавлять кипяток. Рукава моей куртки пропитались бензином от генератора, но я не чувствовал запаха.
Я повалился на стоящий с краю пустой стул и стал безразлично жевать сухие мюсли. Все в мире окоченело, включая зрение, осязание и обоняние. Ледяной ветер выл и бился в неистовом припадке, желая сокрушить странную палатку и спрятавшихся в ней пришельцев. Стало ясно, что он будет биться до конца. Недаром люди так и не смогли колонизировать остров, даже полярную станцию бросили и ретировались.
Похоже, утро никогда не наступит. По спине и стенам бежала дрожь, но уже все тише и тише. Воцарилась полная тишина. Стало ясно и славно. Нужно признаться, что причина явлений ускользает, а я просто придумываю тайну, что скрывает в себе остров. Но все равно было несказанно приятно, используя ранее неведомую силу, не спеша лететь над цветущим лугом. Быть легким, невесомым, то опускаясь, почти касаясь цветов, то поднимаясь, чтобы обогнуть холм. Со мной кто-то говорят, но голоса не слышно.
"Хорошо видна вершина вулкана, над кратером поднимается легкий пар"
Так тихо вокруг. Вот громче и громче становятся звуки. Будто у меня прямо под столом кричат пингвины. Гипноз или мираж. Несколько шагов до двери в палатке. Упала пороша на черный песок.
Вокруг все усыпано тонким слоем девственно-белого снега. Вокруг стало заметно теплее. Тихо плещется ласковый океан. Альбатросы, кормораны, буревестники, поморники, пингвины, морские слоны и котики, взрослые и детеныши – все собрались на пляже. Все такое ослепительно яркое. Хорошо видна вершина вулкана, над кратером поднимается легкий пар. На этот сверкающий новый мир невозможно даже взглянуть, не прикрыв глаза рукой.
Прошло минут тридцать, и снова поднялся сильный ветер. Он сдул снег и взлохматил черные тучи колючего вулканического пепла. Опустилась мгла, вернув острову величественные и угрюмые очертания. Что-то роковое в этом движении воздушных масс, ускоряющих ход времени, быстро стирающих из памяти картину рая. Они не дают насладиться даже коротким покоем и крохами тепла.
Они уносят в ледяное забвение прежний восторг от необыкновенного ощущения свободы. Здесь, на краю земли, западный ветер задался целью никогда не позволить блестеть в небе миллионам разноцветных звезд.
Ветер снова рвет в клочья палатку, заглядывает в каждую щель, под каждый камень, ужасая и восхищая, заставляя жертву в спальнике жалобно молить о пощаде. Природа побеждает всех.
Предлагаем почитать, как Вадим Ивлев чудом выжил после опасного случая у острова Лисеннунг.
Также мы писали о коварных льдах и волнующих тайнах далеких островов.