Актер Ярослав Герус: После победы в войне Украину ждет стремительное развитие

С 24 февраля 2022 года Украина переживает сложные времена. Едва ли не каждый, независимо от своего места нахождения и статуса, тем или иным образом пострадал от сокрушительной войны, развязанной Российской Федерацией.

Но сила воли, желание свободы и чувство юмора помогают в этой борьбе. Актер сериала "Швидка" на НЛО TV Ярослав Герус шутит всегда - как в мирные времена рассказывал удивительные истории, так и сейчас. Только теперь эти истории - о войне.

TRAVEL РБК-Украина пообщались с Ярославом о том, как он записался в ряды территориальной обороны, куда уезжал во время войны и как реагируют на войну его знакомые россияне.

"Решили ехать в село под Киев. Там хоть в окно можно выпрыгнуть и в канаве переждать"

– Ярослав, каким для вас был первый день войны?

Нервным. Это был самый страшный день за все время войны. Меня разбудила мама со словами "нас бомбят". Я даже до конца не осознал, что происходит. Начал спокойно, возможно, даже немного нервно собирать вещи. Все пожитки уместились в дорожную сумку и рюкзак. И услышал взрыв. Стало очень страшно, желудок скрутило, в висках затарабанило. Ужас беспомощности.

Мы на 15-м этаже, слышны взрывы, в лифт меня при таких обстоятельствах и под дулом не загонишь, а лестница - как линия препятствий: со старой мебелью, которую непорядочные жильцы повыносили еще в мирное время. Через некоторое время удалось с собой совладать.

Оставались в квартире, потому что бомбоубежища начали быстро наполняться. решили - будь, что будет. А уж когда на Дарнице поднялся пожар (кажется, упал беспилотный летательный аппарат), мы решили ехать в село под Киев. Там хоть в окно можно выпрыгнуть и в канаве переждать, а с 15-го этажа в окно только раз выйдешь.

Фото: Назарий Кошарский и Ярослав Герус, съемки сериала "Швидка" (предоставлено РБК-Украина)

– За время войны вы несколько раз переезжали в разные места. Как там менялась ситуация в течение недель и месяцев, что происходило?

– Да, менял немного локации. Рудня, в которую мы переехали, расположена как раз возле Шевченкова и Богдановки. Гремело сильно, в буквальном смысле стены дрожали. И все равно чувствовал себя спокойнее, чем в Киеве, и тем более, если сравнивать с соседними селами, нам на тот момент очень повезло.

Просидели немного в изоляции. К счастью, это была только изоляция, а не оккупация. Дороги были с одной стороны разбиты, с другой – пострадавшие села Шевченково, Богдановка, Семиполки. Поставки продуктов не было, а ехали мы "на три дня". Пришлось немного собачьих сухарей поесть, которыми мама разбавляла каши для песика.

Тузик к нам перешел, когда его хозяйку отправили в пансионат. Поделился с нами провиантом. Но не переживайте: сейчас Тузик с нами. Накормлен, счастлив, бегает с моим котом Люциком, клещей собирают.

"В конце села оккупанты сделали стоянку. Позалазили в хаты, доставали запасы консерв"

- В село заходили оккупанты?

Однажды заехала колонна техники оккупантов. Я как раз был в доме, услышал рокот двигателей. Мощный очень. Сперва подумал, что это какой-то тяжелый самолет, поэтому не придал значения, пока возле дома не услышал автоматную очередь. И именно с той стороны, куда минуту назад вышла мама. Хата у нас как раз при дороге. Окна задрапированы из-за того, что эти создания простреливали окна в соседней деревне. Боялись, что прилетит оттуда что-то.

Мы с отцом вылетели в веранду. Через щели увидели колонну в метрах пяти от нас. Я побежал в комнату, окна которой выходят на задний двор. Там только Тузик лениво смотрел на колонну, зевнул, покрутился, пометил территорию и лег.

Фото: Тузик в кризисное время делился с людьми едой, а сейчас сам накормлен и счастлив (предоставлено РБК-Украина)

Меня это немного успокоило. Он очень привязался к маме, и если бы что-то случилось, то вел бы себя иначе. Но мамы мы так и не могли найти, а колонна до сих пор ехала. Когда они скрылись из виду, я ползком вылез из дома и увидел, как из-за сарая вышла мама. Как оказалось, лежала там на полу. Залезла под стол, носом спряталась в щебень и ждала, пока пройдут.

Мы забежали обратно в дом, а где-то через полчаса они вернулись. Притормозили возле нашего дома. Мы подумали: или сейчас будут к нам заходить, или свернут на грунтовку, которую они простреливали, когда ехали впервые. Но те дождались остальных подонков, которые отстали, и двинулись дальше.

В конце села оккупанты решили сделать стоянку. Позалазили в хаты, доставали запасы консерв. Когда им позвонили, как говорили очевидцы, они быстро смылись, развалив пару заборов и сожгли старую "Волгу").

Через некоторое время к центру приковылял один из них. Свалился с брони, когда они убегали. Начал спрашивать, куда колонна поехала. Обещал себя взорвать, если к нему кто-то приблизится. Так добрые люди указали путь, где наши ВСУ как раз уничтожали других захватчиков. А ту колонну потом под Калиновкой добили.

"Сказали всем быстро прятаться. Мол, едет колонна, 20 танков, людей расстреливают"

– Как ваши близкие реагируют на войну? Как справлялись со стрессом, приходилось ли кого-то успокаивать?

– В целом все реагируют относительно спокойно. Все поддерживаем друг друга. Успокаиваю я по большей части. У меня выбора нет, я самый младший, да и если бы захватчики залезли в дом, то мне бы пришлось как-то договариваться, ведь мои родители по-русски не общаются.

Как-то накричал на маму и пообещал телефон забрать из-за постоянной дезинформации, которую ей подружки постоянно передавали по телефону и нагнетали ситуацию. А когда действительно колонна зашла, никто не позвонил.

Фото: Ярослав Герус во время войны несколько раз менял место жительства и на время оказался в изоляции на Киевщине (предоставлено РБК-Украина)

Как-то очередной раз позвонили и сказали всем быстро прятаться. Мол, едет колонна, 20 танков, людей расстреливают. А я в ярости, потому что чувствую, что это ложь. Пока родители носили остатки еды и канистру бензина прятать, я набираю Аллу Тофиковну, старосту. Замечательная женщина, всегда готовая помочь, знает, что делает. Спрашиваю, соответствует ли ситуация действительности.

Она ответила: "Всего один БТР проехал в соседнее село. Понятия не имею, откуда люди берут эту информацию".

"Война кончится, и как я буду смотреть в глаза знакомым и военным, которые вернутся из ада?"

– С первых дней войны вы записались в ТРО. Не бывало страха? Чему научились за этот время?

– Был, конечно. Но боялся больше из-за собственной необразованности. Я шел не только записываться в ТРО, но и становиться на учет в военкомат. И думал, что меня сразу на фронт отправят, а я вояка - так себе.

Однако гораздо страшнее было сидеть дома и ничего не делать. Война кончится, и как я буду смотреть в глаза знакомым и военным, которые вернутся из ада? Поэтому я пришел и сказал, что готов бороться. Но мне нужен был хоть какой-то инструктаж перед тем, как мне дадут оружие. Староста успокоила, сказала, что никто мне сейчас оружие не даст, а если меня и позовут на войну, то сперва отправят на подготовку. После этого стало спокойнее.

На дежурстве нам была поставлена задача: по ночам собирать и передавать информацию. Мы, словно бабочки, летали на все вспышки света, смотрели, не едет ли колонна, не ходят ли мародеры.

Сейчас нахожусь на границе: в деревне, где живет папина мать, моя бабуля. Ей было очень плохо: подхватила COVID, и очень перенервничала. Отец переживал, что уже может ее не увидеть, потому что она начала терять сознание.

Фото: Местные жители приобщаются к охране территории (предоставлено РБК-Украина)

Поэтому когда открыли "зеленый" коридор, и благодаря Алле Тофиковной, которая помогла нам принять решение и подсказала, как лучше уехать, отправились именно сюда. Теперь я живу в комнате своего двоюродного брата: он военный и сейчас его нет дома.

К счастью, через несколько дней после нашего приезда бабушке стало значительно лучше. Она на днях даже на чердак сама поднялась. Мы так удивились: сидим, обедаем, и тут – лишь ноги в окне промелькнули. Еще и накричала бабушка на нас за то, что мы ей выговор сделали за этот поступок. Еще та бандеровка!

"Мы вылетели из дома, в чем были, перекрыли им отступление, мгновенно приехали пограничники. Но оказалось, что это рыбаки из соседнего села"

– Что сейчас входит в ваши обязанности во время войны?

– Приехав в это место, я прошел комиссию, встал на учет. Меня здесь также оставили в резерве. Также регулярно хожу на дежурство, и также без оружия (не знаю, к сожалению или к счастью). Мы помогаем пограничникам. Следим за тем, чтобы какой-то "уклонист" через Днестр не решил сбежать. Следим, чтобы не было мародеров и контрабанды. В целом у нас спокойно. Несмотря на то, что Приднестровье находится в 40 километрах отсюда.

Недавно заехала машина с киевским номерами. В салоне – мужчины призывного возраста. А это же пограничная полоса. Позвонил крестный, главный по территориальной обороне. Мы вылетели из дома, в чем были, перекрыли им отступление, мгновенно приехали пограничники. Но оказалось, что это рыбаки из соседней деревни. Такое вот приключение. Надеюсь, что по всей Украине скоро станет так же спокойно.

– У вас есть друзья ли знакомые в России? Как они реагируют на агрессию своей страны против нашего государства?

– Да. Есть одна подружка, сознательная, видит все, как есть. Реагирует больно, болит ей за Бучу, Ирпень, за всю ситуацию в целом, не боится называть Путина х...лом и выходить на митинги. Недавно уговаривала меня принять немного криптовалюты в качестве помощи от нее, потому что с другой валютой она не может проводить операции из-за санкций. Сказал, чтобы лучше задонатила нашей армии.

"Об убитых украинских детях не говорили ни слова. Кто-то просто промолчал. И все дружно пошли вслед за русским кораблем"

Было еще несколько знакомых, которые позиционировали себя сознательными и толерантными. А потом кто-то из них сказал, что это война "из-за непорядочных политиков", а не захватническая война со стороны РФ.

Фото: Во время службы, говорит Ярослав, преимущественно все спокойно. Несмотря на то, что Приднестровье находится в 40 километрах (коллаж РБК-Украина)

Кто-то из них жалел, что от России отвернулась Всемирная организация онкологов. Но о наших детях из Охматдета, которые сидели в это время по бомбоубежищах и вообще об убитых украинских детях не говорили ни слова. Кто-то просто промолчал. И все дружно пошли вслед за русским кораблем.

– Какое по твоему мнению будущее ждет на Украину после завершения войны?

– Уверен, что в будущем нас ждет стремительное развитие. Как известно, углерод из-за критического давления и температуры превращается в алмаз. Украина сейчас находится под небывалым давлением. И мир еще даже не представляет, какие крылья расправит наша страна.

Главное – не загордиться и помнить ту страшную жертву, которую наша страна платит за успех. А он нас, безусловно, ждет в ближайшем будущем.

Напомним, ранее актриса Ольга Сторожук рассказала, возможно ли сотрудничество с россиянами после завершения войны.