Антарктика: коварные льды и волнующие тайны далеких островов
Автор этого блога, путешественник и радиолюбитель Вадим Ивлев, в этом году стал единственным украинцем в составе международной научной экспедиции в Антарктику на необитаемый остров Сигни, находящийся в архипелаге Южные Оркнейские острова и окруженный ледяными водами Атлантического океана. Экспедиция продлилась с 11 февраля до 14 марта. Кроме участника от Украины, в ней приняли участие 14 исследователей из 6 стран: Германии, США, Швейцарии, Австралии, Венгриии.
Парад Айсбергов
С древнегреческого языка слово “горизонт” переводится как “то, что ограничивает”. Мой горизонт отодвигают мои путешествия. Можно путешествовать, просто глядя на карту. Но карта не передает и малой части того, что есть на Земле. Можно путешествовать в мечтах, но решимость столкнуться лицом к лицу с реальными трудностями, опасностью, и ожидающими на пути приключениями превращают мечтателя в путешественника.
В этом месте мы подошли вплотную к тому, что мне кажется по-настоящему захватывающим. Я хочу рассказать о странном случае, произошедшем со мной во время экспедиции на остров Сигни, Южные Оркнейские острова.
"Здесь мы должны были оказаться по грудь в ледяной воде и стремительно выгрузить несколько тонн снаряжения"
Этот остров - редкая территория для радиолюбителей, а район представляет исключительную ценность для изучения окружающей среды.
Она связана с большим разнообразием почти нетронутых наземных и прибрежных экосистем Морской Антарктики.
Подготовка к радиоэкспедиции длилась больше года. Все разговоры только и велись о “Waterpipe Beach” или “Пляже – Водопроводная Труба”. Такое странное название носит галечный пляж, покрытый булыжником разных размеров.
Этот отрезок берега был самой важной целью, будущим местом высадки. Здесь мы должны были ловким прыжком из надувной лодки оказаться по грудь в ледяной воде и стремительно выгрузить несколько тонн снаряжения.
Сейчас я не могу объяснить, почему в течение 14 месяцев подготовки я не обратил ни малейшего внимания на другие странные названия по соседству – Кладбищенский залив, Кладбищенская бухта, Кладбищенский холм номер 1, Кладбищенский холм номер 2. Эти мрачные названия являются неоспоримым свидетельством опасности, царящей в этих местах.
В гостях у британских полярников
Прилив энергии и суматоха не позволяли ни на мгновение отвлечься на изучение окрестности в течение первых полутора недель после высадки. Наконец, постепенно, стала давать о себе знать усталость, а с ней - и естественное любопытство. В тот самый момент нас радушно пригласили к себе в гости британские полярники.
Британская сезонная Антарктическая База “Сигни” расположена в Заводской бухте, на расстоянии километра от лагеря. На протяжении короткого периода, с 1920 по 1926 год, Норвежская китобойная компания получила разрешение на добычу китов в этом районе и построила завод для их переработки в месте, где как раз и находится База “Сигни” в настоящее время.
Китобои использовали два быстроходных паровых судна. Бухта имела удобную якорную стоянку, защищенную от айсбергов, плюс - доступ к пресной воде. Вода, стекающая из тающего ледника, накапливалась в небольшом озере, из которого насосом подавалась вниз по трубам, на “Водопроводный” пляж, где ее набирали в бочки и забирали для себя китобойные суда или лодки перевозили на Завод. Ржавый остов насоса и десятки метров труб находятся там и по сей день.
Говорят, что полярникам приходилось три дня рыть могилы в заледеневшей земле
На мысу, недалеко от Базы, находится заледеневшее кладбище. Пять сложенных из камней могил с деревянными крестами расположены в ряд. Еще одна могила расположена отдельно. Хоть мы и не приближались к ним, но мой взгляд почему-то снова и снова возвращался к большой колонии пингвинов Адели на мысу, а может к крестам на могилах. Для меня это было место, окруженное тайной. Кто были эти люди и как оборвались их жизни в этом далеком и негостепримном краю?
На шести могилах - только три имени. Исландец Джон Джонсон, 65 лет, умерший на острове в 1926 году, Норвежец Беен Рагнар, 20 лет, умерший возле острова в 1928 году, скорее всего похороненный в море, и британец Роджер Филер, сорвавшийся с 6 метровой скалы на острове в 1961 году. Остальные могилы - безымянны.
Кто и как отправлял их в последний путь? Говорят, что полярникам иногда приходилось три дня рыть могилы в заледеневшей земле. Также говорят, что сама церемония похорон в Антарктике очень проста, а погода обычно в этот день такая мерзкая, что только усиливает общее уныние.
На острове нам пришлось жить в палатке. Правило одно: член экспедиции должен быть готов стойко переносить трудности. Экспедиционеры-радиолюбители - отличные ребята. Атмосфера царила приподнятая. А Мэтт, бывалый капитан новозеландского экспедиционного корабля “BRAVEHEART” и его команда, демонстрировали чудеса оптимизма и находчивости.
Но тяжелый физический труд и холод делали свое дело. Так что после смены, весь трясясь от холода, уставший человек забирается в свой полярный спальный мешок. Предварительно он одевает на себя все, что было в рюкзаке. Он погружается в сон, как будто стремительно падал занавес. Шум от четырех бензиновых генераторов, ревущих в шаге от палатки, уже представляется просто криком птиц и плеском волн. И видится голый черный Кладбищенский мыс.
Вдруг появляются тонкие облачка, ставшие людьми в белых одеждах. Глаза их закрыты, лица - белые, повернутые на бок, как на старой фотографии, а руки висят неподвижно. Дуновение холодного как лед воздуха, проникает в самую середину, глубоко внутрь спального мешка и тут же будит. Нужно вставать, не опаздывай на смену!
На айсберги нужно смотреть с благоговением, не дыша
Утром установилась прекрасная погода. Полностью стих сильный постоянный западный ветер. Снег перестал идти. Небо синее. Светит яркое солнце. Конец унынию и печали. Все снова наполнено энергией. Еще вчера уставшие руки стали легкими как крылья. Экстаз. Нужно и можно совершить восхождение на вершину.
Наивысшая точка острова расположена на высоте 280 метров над уровнем моря. Легко дышать морозным, острым воздухом. Любоваться твердым, нетронутым снегом и сверкающими прожилками слюды на плоских, зеленовато-розовых камнях. Глянешь с горы, – какой вид! Вокруг - одни ледники и скалы. Высокие и низкие каменные холмы разных форм разбегаются волнами. Вот он во всей своей красе - Пролив Норманна, отделяющий два острова: маленький Сигни и величественный Коронейшен.
Напротив - белоснежная стена высотой в несколько сот метров, отвесный берег Коронейшен. На фоне ее безукоризненно-девственной белизны, как на фоне экрана кинозала, с царским величием, все исполненные достоинства, важно, одна за другой, медленно плывут ледяные горы. Каждая из них - неповторима.
Столоподобные айсберги имеют крутые грани и плоский верх. Иные айсберги имеют разные формы, купола и шпили, иногда высотою до 130 метров. Они сияют голубизной изнутри. Поэтому их легко отличить на фоне кристально-белого снега острова.
На айсберги нужно смотреть с благоговением, не дыша и не моргая. Они этого не любят. Они проделали долгую дорогу. Отколовшись от шельфового ледника в Море Уэдделла, в том месте, где рождаются айсберги, они плыли сюда, влекомые течением, чтобы в проливе между островами Сигни и Коронейшен пройти для нас свой торжественный и последний парад. Дальше они отправятся на север, к экватору.
Они будут медленно плыть, застревать на мелях, таять, и снова плыть в глубокое, но более теплое море Скотия. Они отправляются туда, где исчезнут навсегда. Антарктика - такая дикая и опасная, но такая особенная, настоящая.
Продолжение следует.
Предлагаем также почитать историю Вадима Ивлева о труднодоступных островах, Океании и Антарктике.